Записки путешественницы

Село Шадрино

Прошедшей зимой побывала я в селе Шадрино Вадского района. Поехала туда не случайно. Интерес к этому селу был вызван тем, что моя прабабушка по линии мамы Романова (Карпова) Александра  Ивановна родом была из этого села. К сожалению, мне не довелось увидеть ее, умерла она за шестнадцать лет до моего рождения. Поэтому о том, что связано с ней знаю лишь со слов мамы. Вот и захотелось мне побывать там, откуда идут мои корни.

По всей вероятности, некогда это было очень красивое широкое село. Сегодня оно выглядит не лучшим образом. Жизнь в нем остановилась. Несколько улиц, встретили нас заброшенными и частично разрушенными домами. Пустые глазницы деревенских окон навевают тоску. Скорее всего, отголоски прежней жизни возвращаются в Шадрино с приездом дачников. Об этом свидетельствуют засохшие возле некоторых домов астры, бархатцы, мальвы. В настоящее время трудно представить, что  когда-то здесь кипела жизнь. Люди, проживающие в Шадрине, вели хозяйство, ежедневно трудились, ходили в местный храм, жили надеждами на будущее. Как жаль, что все это ушло в небытие.

Чтобы собрать хоть какие-то сведения об истории села Шадрино, я обратилась в библиотеку им. А.А. Штевен. Полученная от директора библиотеки Шевцовой Т.Ю. и сотрудников краеведческого отдела информация оказалась очень интересной.

Во-первых, название села Шадрино происходит от русского диалектного слова «шадрый» – «рябой»; характеристика облика первопоселенца, его прозвище.

Во-вторых, село Шадрино появилось несколько веков назад. В Адрес-Календаре Нижегородской Епархии за 1888 год имеются такие сведения: «Село Шадрино, имеется церковь деревянная, во имя пророка Божия Илии, построена в 1744 году, трехпрестольная. Священник П.А. Каллистов 32 лет, окончил курс духовного училища, на службе с 1875 года, церковный учитель. Псаломщик Ф.И. Малов 36 лет, из высшего отд. Духовного училища, на службе с 1867 года». Здесь же говорится о том, что прихожан было примерно пятьсот человек: 230 мужчин и 255 женщин. Церковь имела 34 десятины земли; капитала, пособия от казны, руги от прихожан, доходов от арендных угодий – 300 рублей. Была одна церковно-приходская школа, в которой обучались 15 мальчиков.

В настоящее время церкви нет, она исчезла бесследно. На старом сельском кладбище, где покоятся мои предки, сохранились две старые могилы, на которых отмечены даты конца XIX века: Кусакин Иван Борисович 1858 года и Поляковы Аграфена Ивановна и Мария Федоровна 1890 года.

Но самыми интересными для меня оказались сведения о том, что с давних пор в Шадрине занимались бондарным промыслом. В «Трудах Комиссии по исследованию кустарной промышленности в России» за 1880 год говорится следующее: «Село Шадрино, Яблонской волости, находится в 5 верстах от р. Пьяны, в 35 верстах от г. Арзамаса. В 1878 году в Шадрине осталось 75 дворов, 184 ревизских души; наличнаго населения: 227 мужчин, 218 женщин, 121работников – мужчин 18-60 лет». (Ревизская душа — единица ревизского учёта лиц мужского пола, входивших в податные сословия, для налогообложения в Российской империи. Использовалась с 1718 по 1887 год.)

Далее рассказывается о том, что в Шадрине занимались изготовлением кадок для соления огурцов и капусты. Промыслом этим занимались почти в каждом доме. Из 76 домов едва ли можно было найти 15 домов, в которых не занимались бы бондарным делом. Делали кадки взрослые мужчины, примерно 80 человек в селе. Главным же занятием шадринцев было земледельческое хозяйство, а бондарный промысел являлся второстепенным, был подспорьем к основному хозяйству. Бондарная работа делалась зимой, с октября до масленицы, но подготовительные работы – покупка и завоз леса, тесание досок и заготовка обручей – всем этим занимались весной и летом. Вообще же, бондарной работой занимались около 6 месяцев в году, то есть 130 рабочих дней.

Промысел почти каждым мастером велся самостоятельно, во всем селении было не более 10 человек наемных работников, которые трудились у более состоятельных мастеров.

Старые мастера говорили, что бондарный промысел в Шадрине велся из стари. Возникновению его, вероятно, способствовало достаточное количество дубовых лесов, растущих по Пьяне. Освобождение крестьян от крепостной зависимости не лучшим образом сказалось на промысле: крестьяне лишились свободного доступа в помещичьи леса, следовательно, лишились более дешевого материала. Как следствие, лес вздорожал, но поднялась цена и на бондарные изделия, поэтому выгода от бондарного промысла практически не уменьшилась.

Особых помещений бондарные работы не требуют: зимой работают в избах, летом в сенницах и сараях. Материал, дубовый лес, покупается у помещика села Анненкова, Княгининского уезда, в 7 верстах от Шадрина. Прежде делали кадки из елового и соснового дерева, но потом перестали делать, потому что такой лес в окрестностях перевелся.

«Дубовый лес покупается саженями, как дрова, из которых мастера потом выбирают деревья, годные на дубовые доски; сажень таких дров продается в Анненково за 3 рубля. Администрация помещичьего леса в Анненкове продает шадринским мастерам лес дороже, чем другим окрестным, не мастеровым покупателям: “Вам – де, на ремесло». Та же самая сажень, которая продается шадринцам за 3 рубля, другим покупателям, например в Умай, продается за 2 рубля. Шадринские мастера, по возможности, избегают покупать лес непосредственно в Анненкове, а перекупают его у крестьян села Умай, которые сами покупают лес в Анненкове. Обручи для кадок покупают в Анненкове ж по 1 рублю и по 1 рублю 50 копеек за сотню. Для одного мастера нужно на рабочее время года 4 сажени наборных дров на 22 рубля и 400 обручей на 5 рублей.

В Шадрине делают только дубовые кадки разной величины, ценою от 30 копеек до 3 рублей. При заранее приготовленных обручах и наколотых досках мастер может в два дня сделать кадку ценою в 2 рубля, материалу на нее пойдет на 60 копеек (50 копеек доски, 10 копеек обручи), следовательно, мастер за дневную работу получит 70 копеек. Но это не чистый дневной заработок мастера: лес еще прежде нужно приготовить к работе, кадки нужно продать, для чего приходится съездить иногда за 35-80 верст, поэтому чистый дневной заработок бондаря меньше. В продолжение года один мастер может наделать около 150 кадок на 100 рублей, из которых чистого дохода ему придется около 60-70 рублей. Хотя в Шадрине 80 бондарей, но собственно постоянною работою занято около 70 человек: 10 человек (то один бондарь, то другой) уходят бондарить на сторону. 70 шадринских бондарей в продолжение рабочего года сделают 10500 кадок разной величины, на 10500 рублей, если в среднем каждую кадку ценить по 1 рублю».

Основного капитала для ведения промысла одним мастером нужно было 4-5 рублей (для обзаведения инструментом). Оборотный капитал, необходимый для покупки материала, различен. Если мастер запасался лесом в один прием на весь год, то ему нужно было 27 рублей. Если он делал это дважды (большинство мастеров так и поступали), ему нужно было заплатить по 13 рублей 50 копеек дважды. Капитал оборачивался через год: весной мастер запасается лесом, летом готовит его к работе, зимой делает кадки, и только весной, то есть через год, начинает их постепенно продавать. Почти все мастера вели промысел как самостоятельные предприниматели. Стоит отметить, что для ведения такого промысла была необходима лошадь, чтобы перевозить лес и везти изделия на продажу.

Больше всего кадок продавалось летом, зимой крайне мало. Самая оживленная продажа была в августе и сентябре – это время соленья капусты и огурцов. Кадки продавали по окрестным базарам в Арзамасе, Смирнове, на Ваду, в Чернухе. Много кадок сбывалось на арзамасских летних ярмарках: Никольской (9 мая), Казанской (8 июля и 22 ноября), Спасской (6 августа), Ильинской (20 июля), а также в селе Выездном. Каждый мастер вывозил на эти ярмарки воз или два кадок и все их распродавал. Около пяти человек шадринцев возили кадки в Ворсму и в Павлово. Продажа производилась непосредственно потребителям.

Но не всегда спрос на кадки был хорошим. Как правило, они были востребованы, когда год был урожайным на огурцы и капусту. Плохо кадки расходились в неурожайные годы, когда крестьяне с осторожностью тратили каждую копейку. В это время мастерам приходилось оставлять часть кадок до следующего года.

И еще немного интересного о былых годах: «Земля, находящаяся во владении крестьян, хорошая, черноземная, с примесью глины, хорошо родящая всякий хлеб. Первое общество крестьян Шадрина, имеющее меньший надел, арендуют земли у второго  и третьего, арендуется земля также у окрестных землевладельцев. Вообще хозяйство в Шадрине … находится в очень хорошем положении: хлеба почти всем хватает на весь год, многие крестьяне даже продают его. На усадьбах сеется много конопли, продажа продуктов которой составляет немаловажную статью доходов. Огурцы и капуста – это важное подспорье крестьянской пищи, вследствие низменного места и черноземной почвы родятся в количестве совершенно достаточном для домашнего обихода, так что прикупать их не приходится. Топливо свое. Можно сказать, что хозяйство в Шадрине поставлено в более хорошие условия, чем во многих окрестных селах».

До боли, до тоски печалюсь я о прошлом…

Как жаль, что порвалась привычной жизни нить.

Деревня умерла, слышны лишь отголоски,

И прошлого, увы, теперь не возвратить.

Материал подготовили

 Трусова Мария и Трусова Н.А.

admin

Author: admin